Уллу Тау: поход в место силы

В августе 2017 года со мной случились горы: внезапно, сильно и по любви. О поездке я узнала от подруги: прочитала программу путешествия во Вконтакте, прикинула по деньгам и по времени, списалась с организаторами и сказала «да». Здесь делюсь как это было и чему я научилась.

Маршрут и проживание

Путешествие состояло из нескольких пунктов: встреча в Минеральных водах, два дня на знакомство в Кисловодске, основной выезд к подножию горы Уллу-Тау, возвращение в город Трескол у Эльбруса, день в Нальчике и отправление домой из Минеральных вод.

В городах мы жили в отелях, а в горах — в альп-лагере. У нас был целый трехэтажный дом с комнатами на разное количество человек, как в детском лагере, а еще с кухней, каминной комнатой и со всеми удобствами. Электричество включали с 19:00 до 22:00. В это же время была горячая вода. Смотрите какой уютный:

Наш горный дом был вдалеке от основного лагеря, поэтому казалось, что мы здесь совсем одни

В горах мы провели пять дней, на высоте 2400 метров. Здесь тусуются и опытные альпинисты, и туристы, как мы. Добирались на заказном автобусе, потом на специальном подъемнике загрузили вещи, а сами поднялись по крутой лестнице, а потом на другом автобусе доехали до лагеря. С нами был ведический повар: Федя готовил нам завтраки, обеды и ужины. Иногда даже баловал лепешками и сладостями, что в горах казалось особенно вкусным.

В нашей группе было 7 человек из разных городов и 2 организатора. Мы не были знакомы, но с самой первой встречи было тепло и как-то по-семейному.

«Мы все здесь собрались для чего-то. Для чего? Это нам и предстоит узнать», — сказала Катя за первым ужином.

Мы ехали в места силы. В места, заряженные человеческой верой, надеждой, любовью. Мне было сложно сформировать намерение или запрос на поездку, потому что я ехала в горы не решать внутренние или другие проблемы, а за обнулением и перезагрузкой. Но случилось нечто большее.

Урок первый: всё, что с нами происходит — происходит не случайно. Мы — частички идеально продуманного механизма. Мы все связанны друг с другом. Что это даёт? Принятие: если это происходит (от разбитой кружки до потери человека), для чего-то это нужно. Мне или кому-то еще. И даже то, что я пишу про горы, а вы читаете — тоже для чего-то нужно. Или не нужно — кто-то уснул на первом абзаце 🙂

Вместо нытья и печали приходит любопытство: «Хм, как интересно получилось. Ну давай, покажи что будет дальше?».  Сложность — в ощущении границ нормальности: можно сидеть дубом, ничего не делать и говорить «так должно быть». Можно быть адекватным в своем принятии и понимать, что иногда банан — это просто банан, а не знак вселенной. Баланс.

Места

В Уллу Тау невероятная природа: леса, альпийские травы, каменистые склоны, водопады, озёра, горные реки. Я собрала горный чабрец и увезла с собой. А ребята собирали малину, которую мы вместе поедали.

Утро в Уллу Тау

Мы ходили в горы: на водопады, на поляну желаний, на озёра, до которых так и не дошли. Но сначала был водопад. Когда мы выходили из дома было холодно, а через час все снимали куртки и вторые штаны — погода в горах очень изменчивая и непредсказуемая.

Тут случилось первое наблюдение за собой. Катя и Рина, наши проводники в горы и в самих себя, предупредили о том, что горы снимают маски. Как это происходит? Неподготовленному человеку тяжело подниматься в горы, нужно привыкнуть. В тот момент, когда телу трудно, оно устало и просится на ручки, отключаются все социальные рамки. Ты не можешь контролировать и сдерживать то, что держишь в обычной жизни. Не можешь «держать лицо». Тело перетягивает внимание на себя и маски слетают: а там у каждого своё. Вот что произошло со мной.

Я не могла раздеться до майки, потому что ее не было и мучалась от жары в кофте. Мы шли, шли и шли: казалось, что это длится вечно, хотя это был самый маленький поход. В какой-то момент я замолчала и уткнулась в себя. И вдруг я замечаю, что иду и ною про себя: и жарко мне, и будь проклят горячий чай в термосе, почему я не взяла воду. И ноги то у меня устали, и в шапке то мне жарко, а без нее холодно от ветра. Ну вы поняли))) Я поймала себя на том, что обычно я так себя веду только с близкими, а с другими людьми держу нытика на поводке. И вот этот нытик просится наружу. «Ну, — говорю, — выходи, поноем».

Первый поход: водопады

Вечером мы ходили на источник, где человек-мерзляк купался в ледяной воде. Друзья не верят, поэтому вот доказательство:

Окунулась два раза под воду и выпрыгнула с глазами бешеного мопса. Холодно было только в воде, а потом — жарко

Через день был поход по-сложнее на поляну желаний. Поднимались медленно и долго, с перерывами. По пути проходили «особенные» камни: детский, у которого просят детей, женский — здоровья и мудрости для женского поколения и мужской — для мужского. Я не знаю, что делает эти камни необычными: наверное, вера в них людей. Но именно здесь меня прошибло первый раз от мысли про родителей. От того, как сильно я их люблю, уважаю как людей, не смотря вообще ни на что. Прошибло от осознания того, что родительские запреты и порицания в детстве воспринимались как «меня ругают, значит не любят», а потом выросли в нечто большее уже за пределами родительского дома. Прошибло от глубины.

До поляны мы шли несколько часов. Вся поляна усыпана пирамидками из камней, а в центре стоят каменные ворота. Люди приходят сюда, встают меж ворот, загадывают желание, а потом строят пирамиду — это труд и вклад в свою мечту, ведь ничего не даётся просто так. Мы тоже построили свои пирамиды. Когда я выбирала место для «стройки», представляла, что выбираю место для дома. Я построила его у реки: не на краю, у обрыва, а немного дальше, чтобы все еще можно было смотреть на воду. Дом-пирамидка, получился маленький и простой, среди цветов.

Так выглядит чья-то пирамида желаний

Урок второй: любить родителей безусловной любовью, как в детстве. Любить себя. Любить людей. Не судить и не оценивать. Позволить себе простить всех-всех обидчиков. Даже того мальчика, который отобрал конфету в первом классе.

Практики

Мы медитировали: не по расписанию, а по желанию. Вообще, многое в этом путешествии было по внутренним ощущениям момента и группы. Я замечала, как Рина и Катя сверяли свои ощущения: «Ну что, сейчас, наверное, посидим в кругу?». Или что-то другое.

Держимся за руки на Эльбрусе

Еще была практика тишины, которая запомнилась мне больше всех. Я уже писала про нее, но повторюсь.

С вечера четверга и до утра субботы мы молчали. Кушали в тишине, шли в тишине, плакали — в тишине. Мы заранее обсудили расписание: прием пищи, медитации, прогулки. При этом день был свободный — каждый выбирал сам что ему делать или не делать.

После шести дней дикого смеха и долгих разговоров было очень странно молчать. «Я» хотело быть услышанным:

«Мне УЖЕ столько хочется рассказать, а как прожить целый день?»

Тишина была неловкой и казалось, будто все друг на друга обиделись и перестали разговаривать.

Утром мозг радовался тому, что можно подумать все свои мысли: важные, грустные, светлые, игривые, нелепые, пустые. Вспомнить о прошлом, помечтать о будущем, побыть в настоящем. Нам нельзя было слушать музыку, читать и пересматривать фотографии. Любая информация нарушала тишину. Спасали задания: написать письмо родителю и попросить прощения. Написать письмо себе-ребёнку и рассказать как у нас взрослых дела. Я ушла слушать горную реку и смотреть на горы: написала письма и подумала все свои мысли. На часах было всего 10 утра и день молчания впереди. Дальше была медитация, а потом поток: самые разные мысли приходили и уходили. Одни я думала, на другие махала рукой. Потом стало скучно и я провалилась в глубокий сон.

После скуки пришло принятие. Наконец-то наступила та самая тишина. Ти-ши-на.

Стемнело. Мы сидели у камина — молча. Одни что-то писали, другие просто смотрели на огонь. Тишина стала своим парнем, ее приняли. И казалось, будто молчать — это уже не практика, не задание и не эксперимент, а осознанный выбор. Это было очень мощно — каждый молчал о своём, но был как безъязык. Мне это очень напомнило жизнь вне практики: мы не выговариваемся до конца, можем говорить, но молчим. Во мне проснулась обида за всех людей: когда мы перестанем страдать от невысказанной боли? Но было по-прежнему тихо. Только треск дров и тихие всхлипывания напоминали о присутствии людей в каминном зале.

В 6 утра мы пошли на озёра. Это был самый сложный и самый честный путь. Через два часа мы остановились на полянке у реки и аккуратно вышли из тишины. Как это было? Мы смеялись, плакали, обнимались «капусткой» и делились своим днём тишины. Сильно. Честно. До глубины.

Заключительный поход, который нас разделил, соединил и забрал все лишнее, как сказала Юля

Был еще опыт на слэке — это плотная лента, которую натягивают между деревьев и ходят по ней. Я пришла на ленту в 8 утра и, толком не проснувшись, пережила что-то. Мне помогала Катя: мягко и аккуратно она держала меня за руку и проживала мое «что-то» вместе со мной. После этого опыта меня опять прошибло, потому что это был новый урок.

Итак, урок третий: я физически не могу контролировать ВСЁ в своей жизни и в жизни других людей. Даже если мне очень хочется, у меня нет такого ресурса и такой суперспособности. Утешение в том, что с внешнего контроля я могу переключиться на внутренний: там есть с чем работать. Внешнее — отпустить. Внутреннее — прибрать. Я плакала от безусловной легкости от этого осознания: я не суперчеловек, какое облегчение. Я не должна гнаться и доказывать, что МОГУ, этого нет в моей природе: зачем я это делаю? Для чего? Это ведь не моё.

Они

В это путешествие поехали только свои. Вскрытие масок показало, что мы вобщем-то ничего)) Рина, вернее, папа Рина, называла нас зайцами. Папа Рина — потому что любовь и строгость. Зайцы — потому что милые. Так родилось название «Милый поход».

Рина рассказывала о дизайне человека: про профили и их особенности, отвечала на вопросы, давала практические советы. Так я узнала, что я проектор с профилем 4/6 и что это даёт мне на практике.  Если вам интересно узнать про свой дизайн, механику, с которой вы живете, узнать себя и, главное, понять как это применять, чтобы проживать свою жизнь, а не обуславливаться другими — ищите эту красивую рыжеволосую женщину, она прекрасна.

Рина переживала за каждого из нас, подавала руку в горах и тарелку с едой за столом, обнимала, задавала правильные вопросы. А мне еще и массажик перепал)) С ней получилось забыть про контроль и про мои любимые вопросы «А куда мы потом пойдем?», «А во сколько?», «А что потом?» — отпустить и довериться. Спасибо тебе.

Я так и не сфотографировала глаза-орешки Рины, а Юлька сфоткала. Смотрите сколько в них любви

«Привет, я Катя и я вскрываю бошки», — так она представилась. Стало не по себе: не надо мне ничего вскрывать, все же хорошо у меня. Но потом я с любопытством наблюдала. Оказалось, что Катя — волшебница. Она работает через отношения с родителями, потому что они первичны, сильны и на всю жизнь. Даже если их нет. Катя помогает нащупать и достать то, что болит.

С ней я прожила историю на слэке, она рассказала мне про технику «я чувствую, что…», которую я уже попробовала применить и увидела как это работает. От неё исходит тепло: смотрит в глаза, улыбается в душу, закрывает глаза и долго держит за руку. А еще Катя стоит на гвоздях, и я не знаю как она это делает.

Катя улыбается улыбкой моей 12-летней двоюродной сестры, тоже Кати

Зайцы: спасибо за то, то вы — это вы. Вспоминаю как прилетела в Минеральные Воды с рюкзаком больше себя и села на лавочку пореветь: «Зачем я сюда припёрлась?». Первые два дня было неловко и скованно, а потом понеслось: императрица, ослоглады, какие-то невероятные шутки до слёз и слёзы без шуток. Я кайфовала от объятий с вами, от теплоты ваших сердец, от того, как мы держались за руки в кругу, ходили в горы, разделяли трапезу, сидели в каминном зале. Помню улыбку Алины, глаза Светы, тишину Кати, терпение Саши, эмоции Юли и шелест Насти по утрам)) А капустка!

Обнимаемся капусткой

Рина и Катя «вели» нас очень мягко. Их аккуратная работа, забота, красота и сила мест, красота и любовь людей вокруг соединились и сотворили с нами чудо. Что за чудо? О нем не пишут, его чувствуют.

Урок четвертый: доверять людям и пространству. Перестать вечно жить по расписанию и прыгнуть в жизнь. Отдаться жизни. Довериться ей. Не бояться людей, а любить их. Мы все прекрасные, но наши головы забиты разным мусором — вот мы ходим и колемся, как ёжики.

Зайцам сказали вытащить конечность: «А язык — это тоже конечность?»

Неожиданно для себя, я приехала с гор полная любви и благодарности. По-другому быть не могло, ведь любовь здесь в каждой тропинке и в каждом живом существе, в глазах бабушки, продающей свитеры из овечьей шерсти, собранной вручную, в заботливых метках для туристов на горных маршрутах, любовь в тех, кто стал учителями. Мощь такая. Спасибо за то, что это случилось со мной.

Важное

Урок пятый, но на самом деле первый. Рина и Катя об одном, но по-разному.

Рина: «Когда идешь в горах, если прошел участок и понял, что вот здесь, в этом месте сложно — подай руку тому, кто идет позади тебя».

Катя: «Если ты обиделся на кого-то — попроси прощения».

Рина помогает Алине перепрыгнуть через реку. Катя и Юля обнимаются о важном

Это перевернуло меня. Казалось бы: стоп, это мне обидно, больно и тяжело. Это мне должны помогать и у меня просить прощения. Но бинго, все наоборот. Помогая другому, облегчаешь путь ему и себе. Извиняясь, очищаешь обидчика и себя. Наши злость и обида — вред, не меньше удара по голове, просто о другом. Просите прощения. Помогайте, если можете. Это дарит лёгкость и что-то…большое.

Ходите в горы за собой настоящим — там про честность и про любовь.

2 ответа к «Уллу Тау: поход в место силы»

    1. Урок номер шесть: своевременно проверять комментарии)) Спасибо, Степан!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *